Испытание Йешуа в пустыне. часть 1

«Если Ты Сын Божий…» Уже эти слова показывают, какова была сила той душевной борьбы, через которую Йешуа прошел в пустыне. Был ли Он уверен в Своем предназначении? Не следовало ли сначала убедить Себя Самого, прежде чем убеждать других? И если Он действительно был Тем, о Ком говорят эти слова, то миссия и ответственность, лежавшие теперь на Его плечах, были колоссальными.

Так что же Он на Себя взял? С одной стороны, Он как мессианский царь из рода Давида взял на себя предназначение Израиля. С другой стороны, Он как Раб Яхве взял на Себя миссию Израиля. И, как следствие, взял на Себя моральную ответственность Израиля — обязательства, связанные с вытекающей из завета верностью Самому Богу. Он должен жить так, как, в соответствии с Божьим желанием, должен был жить Израиль. Он должен повиноваться в тех ситуациях, где они восставали. Он должен преуспеть в том, в чем они терпели неудачу. Его предназначение было не просто вопросом характеристики, наименования или почестей. Оно должно было реализовываться через полную ориентацию Его жизни на Бога — через Его ценности, приоритеты, убеждения, учения, деяния и отношения.

К каким ресурсам должен был Он обратиться, чтобы справиться с этой задачей? Только к Библии. Он встречал и отражал каждое искушение сатаны словом из Писания. Однако это не было просто парированием выпадов против Него, с помощью которого, приведи Он правильные цитаты из Писания, можно было откупиться от мучительных переживаний по поводу Его предназначения и будущей миссии. Очевидно, что Йешуа глубоко размышлял над Библией, и то, что Он там нашел, было, с одной стороны, причиной Его внутренней борьбы, а с другой, возможностью ее устранения. Мы рассмотрим, как иудейские Писания формировали ценности, приоритеты и принципы Его жизни и учения.

В течение тех сорока дней уединения Йешуа, похоже, сконцентрировался на одном разделе Ветхого Завета. Все три Его ответа дьяволу взяты из двух глав первой части Второзакония (8:3; 6:16 и 6:13). Какой особый смысл Он там обнаружил?

Во Второзаконии записаны проповеди Моисея Израилю, произнесенные в тот момент, когда они уже стояли на другой стороне Иордана после сорока лет скитаний по пустыне, и непосредственно перед тем, как перейти его, чтобы овладеть обещанной им землей. Для них это был поворотный момент — конец одного периода и начало следующего. У Йешуа тоже был поворотный момент — относительно безопасная жизнь плотника подошла к концу. Он перешел Свой Иордан, чтобы начать публичное служение, которое могло Ему дорого обойтись. И толпа, с которой Он смешался, придя к Иоанну Крестителю, вскоре будет волноваться вокруг Него, желая Его хлеба, а затем и Его крови. Израильтяне слышали от Моисея призыв к непоколебимой верности Богу. Сорок лет испытаний в пустыне завершились воодушевляющей речью, побуждающей их смело смотреть в лицо предстоящим трудностям. Неудивительно, что Йешуа обратился к этим словам Моисея, когда цена послушания оказалась столь высока. Представьте себе Его, Сына Божьего, голодного и изнуренного после сорока дней душевной борьбы в пустыне, читающего или произносящего эти слова:

И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. Он смирял тебя, томил тебя голодом, и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек. Одежда твоя не ветшала на тебе, и нога твоя не пухла, вот уже сорок лет. И знай в сердце твоем, что Господь, Бог твой, учит тебя, как человек учит сына своего. Итак, храни заповеди Господа, Бога твоего, ходя путями Его и боясь Его

(Втор. 8:2–5).

Итак, о чем мог думать Йешуа в пустыне?

«Сей есть Сын Мой возлюбленный…»; «Господь, Бог твой, учит тебя, как человек учит сына своего» — если Ты Сын Божий, то зачем голодать?

«…Питал тебя манною…» — если Он накормил Израиль, почему не попросить Его накормить Тебя… если Ты его Сын?

Смущали ли Йешуа такие мысли, в которых Он узнавал испытывающий, соблазняющий голос врага, который будет следовать за Ним вплоть до Гефсимании? Но силой древнего слова туман был рассеян. Почему Бог позволил Израилю быть голодным, а затем накормил его? Чтобы научить их зависимости не от хлеба, а от Самого Бога и Его обетования. Бог дал Израилю пищу, чтобы показать ему, что есть нечто более важное, чем пища. Позже Йешуа сделает то же самое с толпой, хотя даже Его ученикам будет трудно усвоить смысл происходящего (см.: Ин. 6). В настоящий момент из уст Отца пришло к Нему слово, хлеб же мог подождать.

Богу–Отцу можно доверять, потому что Он знает нужды Своего народа и удовлетворяет их. Йешуа обнаружил эту истину в Писании, познал ее на Собственном опыте и уже вскоре учил этому Своих последователей. Жизнь, ориентированная на Бога, свободна от тревоги и беспокойства. И не потому, что пища и одежда не имеют значения, а потому, что есть вещи, значащие гораздо больше, чем материальные нужды, и Богу известно, что мы в них нуждаемся. Радикальное учение Йешуа о земных заботах (см.: Мф. 6:25–34) полностью меняет взгляд на жизнь детей Божьих. Оно, словно луч света, исходит из Второзакония, преломляясь через личное свидетельство Самого Йешуа.

Дьявол учится быстро. Он не очень оригинален, но легко усваивает правила игры. Если нужно процитировать Писание, он может в этом поучаствовать. И если вопрос стоит о предназначении и миссии Машиаха, он может даже продемонстрировать свои способности в толковании, указав на христоцентричность Писания. Если Йешуа верит, что призван служить Израилю (и если, конечно, Он Сын Божий), то пусть попробует вариант с чудом. Пусть Он прыгнет с храма, с места, где обитает Бог и куда собирается народ. Это ведь лучше, чем вариант с хлебом для народа, это эффектная демонстрация Его силы и особой Божьей защиты, которой Он пользуется, это, несомненно, убедит народ в Его полномочиях. Нужен стих из Библии? Смотрите Пс. 90:11,12. Мягкое приземление гарантировано.

И снова Йешуа отвечает строчкой из Писания, которая выявляет поверхностность рассуждений сатаны. Обетование Божьей защиты в Пс. 90 было предназначено смиренному и послушному верующему, а не трюкачу. Правильным отношением к Богу была опора на эту защиту, когда она необходима, а не предварительное испытание ее, с выяснением, насколько серьезен Бог в Своих обещаниях. Случаются такие обстоятельства, когда жажда эффекта или чуда — признак неверия, а не веры, и Йешуа распознал здесь ловушку. Поэтому на неуместное использование Писания сатаной Он ответил заповедью Моисея, появившейся в результате жалоб израильтян: «Не искушайте Господа, Бога вашего» (Втор. 6:16). И в любом случае, как мы уяснили, Йешуа видел, что лежавший впереди путь вел к неприятию, страданию и, в конце концов, — к смерти. У Него не было документа, гарантировавшего Его неприкосновенность. И Он, конечно, не поддался бы на лукавые посулы сатаны, даже подкрепленные словами псалма.

Наконец, сатана обращается к политической сфере. На этот раз в доказательство своего утверждения он не приводит никаких слов из Писания, но, возможно, использует мысль, навеянную голосом Отца, в которой слышен отзвук Пс. 2:7: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя». И как продолжается псалом?

Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе

Пс 2:8.

«Проси у Кого, Йешуа? — прошептал сатана. — Если Твоя миссия — мир, то зачем идти медленным, трудным путем, путем Служителя, путем Отца? К мессианскому царству наверняка есть более быстрый путь, и люди, которых Ты там оставил, помогут Тебе встать на него — даже заставят встать на него. Зачем их разочаровывать и губить Себя? Сделай, как я говорю, и мир будет у Твоих ног».

В этот раз ответ Йешуа был обращением к корням веры Израиля: «Господа, Бога твоего, бойся, и Ему одному служи» (Втор. 6:13). Дальше в тексте идут слова: «Не последуйте иным богам, богам тех народов, которые будут вокруг вас; ибо Господь, Бог твой, Который среди тебя, есть Бог ревнитель». Популярность — еще не доказательство божественности. Поскольку есть только один живой Бог, должно любить и слушаться исключительно Его, независимо от количества или привлекательности имеющихся альтернатив.

Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть. И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими

(Втор. 6:4,5).

Монотеизм — вера, настроенная на борьбу. Один Господь, одна любовь, одно послушание. Это должно было быть определяющей характеристикой Божьего народа — Израиля, но в течение многих веков вирус идолопоклонства жил в их крови, давал о себе знать с такой частотой, которая изумляла пророков и историков. Йешуа снова вступил в борьбу, бескомпромиссно провозглашая веру Моисея как Свою Собственную. Испытываемый в пустыне (как некогда Израиль), первородный Сын Божий посвятил Свою человеческую жизнь монотеизму Израиля и всему тому, что из него следовало в личном и нравственном плане.

Итак, в описании искушений мы видим, как Йешуа использует еврейскую Библию, чтобы провозгласить, что вся Его жизнь ориентирована на Бога. Он размышлял над разделом Второзакония, где изложено учение об основополагающих взглядах и приоритетах, которых Бог ожидает от Его народа в качестве выполнения их части обязательств по завету. Эти главы, посвященные общей жизненной ориентации, идут перед подробностями самих законов. Бога волновало не просто соответствие законам, а весь облик личности или общества, внутренние побуждения сердца, направление жизни. И, переживая по поводу будущих обстоятельств Собственного призвания, Йешуа принимает решение, что Его жизненные ценности, приоритеты и убеждения должны определяться словами Моисея к Израилю. Словами, в которых Он услышал голос Своего Бога–Отца, так же как Он когда–то услышал его, выходя из Иордана.


Источник: Викичтение

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *